Публикации
Полезные советы
Энциклопедии
Школа мастерства
Каталог сайтов
Женский портал

Прокофий

Эльдорадо





Юмор
Развлечения
Затейник
Сценарии от Зайцева

Privilege

Артемон




Главная
Фото & Видео
Сауны
Карта сайта
Свадебный марафон
Информационно-познавательный портал
Услуги
Магазины
Афиша
Выставка
Артисты

Имидж и красота
Дом Красоты
С легким паром!
Золотая рыбка
Массаж и релакс
Центр Аюрведы
Будь здоров!
Стоматолог и Я

Публикации / Приключения / Человек в экстремальной ситуации /
Под ножкой ядерного гриба
Автор: Александр ВОЛОДЕВ

Источник: журнал Колумб № 11 (2005)

Размещение на сайте – октябрь 2005 г.



14 сентября 1954 года на специально обустроенном полигоне Южно-Уральского военного округа, расположенном в двухстах с небольшим километрах от городка Чапаевска, прошли совместные учения сухопутных войск и ВВС. Их уникальность заключалась в том, что солдаты и офицеры отрабатывали тактику ведения боевых действий в условиях реального ядерного взрыва, когда бомбардировщик ТУ-4, которым командовал Василий Кутрычев, с высоты восьми тысяч метров сбросил атомную бомбу средней мощности.

То, что увидели военнослужащие через затемненные светофильтры противогазов, когда, не долетев 350 метров до земли, заряд взорвался, по силе травмирующего психику воздействия не сравнимо ни с чем. Полвека спустя полковник в отставке, а тогда лейтенант, Дмитрий Олегович Молоков, в силу рокового стечения обстоятельств двое суток проведший под завалами в эпицентре взрыва, но выживший да еще спасший подчиненных, так описывал апокалипсическую картину взрыва:

- В задачу моей группы входило обеспечение работы киносъемочной аппаратуры, снабженной плотными черными светофильтрами. Я должен был корректировать направление объективов так, чтобы они захватили разбег ударной волны и ее контакт с военной техникой, строениями гражданского назначения, манекенами людей, подопытными животными. Использовалась черно-белая и цветная пленка, что позволяло детально анализировать развитие событий. И вот, просматривая местность в перископ, я слышу слабые хлопки обычных зарядов - знак того, что скоро последует главный взрыв. Нажимаю кнопку приводов камер, и глаза мои ослепляет адский свет, по сравнению с которым солнечный - лишь жалко горящая спичка. Затем следуют два резких, пронзающих болью удара. Кажется, что кто-то пытается вырвать из тебя сердце, легкие, желудок. Начинаешь понимать, что это действие звука - воющего, грохочущего, свистящего, скрежещущего. Появляется гигантских размеров гриб, выросший из брызжущего золотой окалиной черного облака. Что-то огромное, похожее на рулон спекшейся серой пыли движется на тебя. Что-то бьет и шелестит сверху. В сыром дотоле бункере конденсируется пар. В окулярах перископа ничтожное время мечутся зеленые, голубые, красные сполохи. Или это мое вконец расстроенное зрение, или это я на самом деле вижу? Наступает тишина. Из стыков потолочных перекрытий ударяют струйки песка...

Молоков подумал, что оглох, потому что из ушей, как только он оттянул резину противогаза, потекла кровь. Оглянувшись на старшину Семена Матвеева и рядового Григория Опочко, стоящих за его спиной, он сказал, что ничего не слышит. Так продолжалось минут пять. Подчиненные что-то пытались ему сказать. Голову сверлила боль. Наконец он услышал встревоженный голос Матвеева, прозвучавший будто шепот:

- Товарищ лейтенант, нас засыпало. Совсем засыпало. Нам отсюда не выбраться. И с Опочко плохо, вроде отключился...

Присев на корточки перед солдатом, Молоков увидел, что кожа лица его стала зеленоватой, белки глаз красными, видимо, из-за лопнувших сосудов.

- Кто позволил снять противогазы? - не узнавая собственного дребезжащего голоса, спросил лейтенант.
- Мы сняли после того, как вы сняли, - ответил старшина, добавив, что толку от этой резины, как ему кажется, никакого нет...

Молоков, чувствуя собственную вину, собрал убывающие силы и попытался уложить Опочко на скамью. Рядовой повалился, как сноп, захрипел, лишился чувств...

- Надо быстрее вскрывать дверь, нужен воздух, - сказал Матвеев, - но чем поддеть сталь?
- Дверь не стальная, деревянная, обмазанная цементным раствором, - ответил лейтенант.

Первые же удары саперными лопатками пробили изрядные щели, через которые устремилась пахнущая болотом вода. Прибывала она настолько быстро, что вскоре лейтенант, старшина и пришедший в себя рядовой стояли по колено в грязной илистой жиже. Но спасение - в немедленных действиях. Молоков сложил кассеты с отснятой пленкой в противогазную сумку, повесил под потолок. Началась изнурительная работа. Копали по очереди, забирая выше и выше. Поступление воды прекратилось, но та, что была, смешанная с грунтом, буквально бетонировала сапоги, мешая ступать. Когда грунт сменили обломки кирпичной кладки, лейтенант понял, что дела совсем плохи: на бункер обрушилась стена трехэтажного дома, стоявшего достаточно далеко и, тем не менее, накрывшего их. К счастью, дышать стало легче. Значит, есть приток наружного воздуха. Значит, копают они в правильном направлении. Но почему их не ищут? Почему никого не встревожило исчезновение съемочной группы? Посчитав этот вопрос в их более чем критическом положении неуместным, лейтенант в сердцах бросил:

- Никакой паники. Или продолжим копать, или останемся тут!

Оттого, что пришлось на пределе физических возможностей разбирать обломки кладки, выгребать щебень, с ладоней сошла кожа, кисти рук распухли так, что невозможно было удержать черенок лопаты. Чем больше в бункере скапливалось строительного мусора, тем меньше оставалось надежд на спасение. В конце концов старшина и рядовой совсем обессилели. Лейтенант, уже одолеваемый провалами сознания, не как человек, как землеройная машина, продвигался по узкой норе, достигшей длины семи метров. Нора шла вверх под углом в 45 градусов. И в какой-то миг, когда шансов выбраться из ловушки почти не осталось, с очередным отправленным вниз куском бетона в глаза ударил солнечный свет. Все? Нет, не все. Начался второй виток борьбы за выживание...

Расширив раскоп, лейтенант выбрался наружу. То, что он увидел, было похоже на кошмарный сон. Руины, груды искореженного металла и пепел вперемешку с пылью, жирной, крупнозернистой. "Парни не приходят в себя. Если помедлю, наверняка погибнут», - подумал Молоков, ящерицей вползая в нору, ведущую в бункер.

Внизу, слегка отдышавшись лежа на схваченной коркой грязи, он принялся тормошить подчиненных. Очнулся только Матвеев, с трудом понявший, что путь к жизни открыт и что он должен идти первым, лейтенант же будет страховать его. Но, когда половина пути была пройдена, Молоков вдруг вспомнил о кассетах с пленкой, оставшихся внизу. И тут, как назло, между ним и старшиной лег обрушившийся массивный кусок бетона.

- Не жди меня, я буду копать! - крикнул Молоков.

Старшина или не слышал, или не хотел бросать командира. Он не двигался. Лейтенант начал выгребать грунт из-под бетонного сколка, ногами пропихивая его в бункер. Эта операция заняла не менее часа. Старшина оставался по-прежнему недвижимым. Молоков, стиснув зубы, все же пробился к нему. Чтобы понять, жив тот или мертв, прибег к испытанному солдатскому средству, положив на вывернутую ладонь Матвеева зажженную спичку. Сработало. Матвеев, не слыша, не узнавая его, двинулся вверх. Выкарабкались. Лейтенант, передохнув возле распластанного тела старшины, повторил спуск в бункер. Едва он оказался в душной каменной коробке, как по лазу пронесся мощный поток ржавой воды. Откуда она взялась, было теперь не важно. Молоков приготовился достойно умереть.

Умереть ему не дали. О пропавшей киногруппе вспомнили. Бункер вскрыли, бульдозером сдвинув завалы и плиты перекрытия. Были немало удивлены, увидев лейтенанта, стоящего по плечи в воде, держащего под мышки одной рукой рядового Опочко, другой - над головой противогазную сумку с кассетами.

- Вы действовали почти сорок восемь часов. Откуда брали силы? - спросил беспробудно проспавшего сутки лейтенанта руководивший учениями маршал Г. К. Жуков.
- Мне доверили двоих и еще пленки ценные. Ну, и жить хотелось. Вот и старался, - ответил Молоков.

Жуков обнял лейтенанта. Сказал:

- Вижу настоящего офицера.

Это была высшая похвала великого полководца, которой девяностолетний отставной полковник гордится гораздо больше, чем орденом Красной Звезды, которым он был награжден за мужество, проявленное при спасении подчиненных и секретных киноматериалов.

Сегодня можно перечесть по пальцам оставшихся в живых участников учений в эпицентре ядерного взрыва. Практически всем им жизнь поломала и укоротила коварная радиация. То, через что тогда прошли советские солдаты и офицеры - подвиг. Американцы к сентябрю 1954 года взорвали 35 атомных зарядов. Их ядерное «ружье» висело на стене, готовое в любой момент выстрелить. Нужно было показать, что наш атомный щит непробиваем и наша армия может выполнять поставленные задачи в экстремальных условиях. Это удалось. Дмитрий Олегович Молоков - пример того, что можно выжить и действовать даже там, где выжить нельзя.
Публикации / Приключения / Человек в экстремальной ситуации /
Айкидо Musubikan
Солнечный камень
Свадьба-СТ
Фэн Шуй

2005-2007 ©
2005-2007 ©
Досуг в Екатеринбурге: Рейтинг сайтов

Реклама: